Гильермо дель Торо о смерти, эмоциях и полувековом пути к "Франкенштейну"

На кинофестивале в Марракеше режиссёр Гильермо дель Торо поделился размышлениями о жизни и смерти. Он признался, что не видит смысла стремиться к долголетию и даже испытывает своеобразную симпатию к смерти. По его словам, в ней есть нечто положительное — ведь это день, когда человек наконец освобождается от всех проблем.

В ходе двухчасовой беседы дель Торо также рассказал о том, какое влияние поэты‑романтики оказали на его творчество, и вспомнил долгий путь к экранизации «Франкенштейна», занявший полвека.

Особое место в разговоре заняла история из детства режиссёра. В возрасте семи лет он впервые увидел Бориса Карлоффа в роли монстра Франкенштейна, и это событие произвело на него неизгладимое впечатление. Дель Торо сравнил свои ощущения с религиозным переживанием: он почувствовал, что то, что его бабушка испытывала к Иисусу, он теперь испытывает к Карлоффу. Более того, он увидел в монстре отражение самого себя. Именно тогда зародилась мечта создать собственную версию этой классической истории.

В 2025 году дель Торо наконец реализовал эту мечту, однако завершение работы принесло ему не только чувство удовлетворения, но и ощущение творческой пустоты.

Говоря о своём фильме, режиссёр подчеркнул важность эмоций в искусстве и выразил обеспокоенность тем, что в современном мире они зачастую воспринимаются как нечто, что следует скрывать. Он раскритиковал распространённый цинизм, который, по его мнению, лишь имитирует интеллект. Дель Торо привёл яркий пример: если человек заявляет, что верит в любовь, его считают наивным, а если говорит, что не верит в любовь — принимают за мудрого. Сам режиссёр категорически не согласен с такой позицией.

Он также провёл параллель с поэтами‑романтиками, которые не боялись выглядеть смешными и открывались риску быть осмеянными. По мнению дель Торо, готовность столкнуться с неудачей — необходимое условие для достижения настоящего успеха. Режиссёр заявил, что сам всегда готов выглядеть смешным, если это нужно для воплощения творческой идеи.